Азорэль Персональный сайт

У обрыва

azorel007 — Tue, 17 Mar 2009 14:05:15 GMT

Как же быть?
В жизнь мою пришла пустота!
Осколки судьбы..
Все случилось...и сама я не та.
Свет померк...
Краски яркие серыми стали.
В тьму поверг...
Даже звезды мерцать перестали.
Путь...обрыв!
Так,куда ж сделать шаг?
В сердце взрыв!
И Душа опустилася в мрак.
Шаг вперед-
То падение вниз,в черный омут.
Нет невзгод,
Но,тебя,человек, и не вспомнят.
Шаг обратно...
Я оттуда пришла к этой грани!
Все понятно:
Дверь закрыта!Стена между нами...
Третий путь...
Он единственный и желанный!
Его суть-
Ввысь взлететь!Мчаться к счастью не званным!
Путы прочь!!!
Свет! Свет струится вдали.
Ждать невмочь!
То-мой Путь!...Господи,благослови!...

Дружба мужчины и женщины в Интернете!

azorel007 — Tue, 17 Mar 2009 14:03:16 GMT

Дружба между женщиной-мужчиной....
Не постичь ее ,и сердцем не понять...
Что толкнуло их на встречу?Что причиной
Было единенья Душ?не знаю..не могу сказать...

Он-суров,прямолинеен,горд и одинок
По жизни!Судьбинушка сурово обошлась!
А в нем-добро,тепло внутри!и многим-не вдомек:
Как это все в нем гармонично ужилось.

Она-мягка,нежна,чувствительна порою!
И за плечами путь,не устланный цветами...
Порой надменна и горда!не скрою....
Но так добра,отзывчива...то между нами!

И встреча их была предрешена
В сети всемирной Интернета.
Он-берег со скалой,она-волна!
Он-пасмурный денек,она -созданье Света!

Что общего меж ними?Ничего!скажу я Вам!
Но в этом и таится дружбы сила!
Душевное тепло в Агенте,Скайпе-пополам.
Когда еще Вселенная сие дарила?

И он щадит ее в своих сужденьях,разговорах...
При голосе ее внутри его-весны капель.
Совет,поддержка трепетная на Интернет-просторах.
Она осознает и ценит это! Уж поверь!!!

Пусть Бог подарит и здоровья,и успех ему!!!
он-друг прекрасный ! и мужчина-просто класс!
Душа его чудесна и светла!и посему:
Прошу любить и уважать его всех вас!!!!

Я тебя не отпущу от себя!

azorel007 — Tue, 17 Mar 2009 14:01:38 GMT

Я тебя не отпущу от себя!
Две Души связала я узелком.
Начинаю каждый день я,любя!
И все мысли в голове кувырком.

Твое имя звездам шепчу
Тихо-тихо,с любовной усладой.
И на всю Вселенную я кричу!
Звездопад будет мне- наградой!

Трепет губ и дыханье неровное,
И горячие нежные сильные руки.
Поцелуй и желанье нескромное
Расплескалось в любовные муки.

Ты не сможешь уйти,не получится.
Я в Душе твоей - навсегда.
И от глаз моих черных мучиться
Будешь ты...Я и счастье твое и беда!

Любимый город!

azorel007 — Tue, 17 Mar 2009 14:00:08 GMT

Тюмень!Чудесный город,милый сердцу моему!
Стоишь ты величаво на брегах Туры-реки.
Уж за четыреста давно твой возраст!посему,
Хотели записать тебя напрасно в "старики".

Но ты,обидевшись,стряхнул столетий пыль.
Взлетел ты к небесам многоэтажек корпусами.
И где еще недавно рос,шумел ковыль,
"Растут" дома,покрытые рабочими "лесами"!

Любимая Тюмень!Ты расцветаешь летом каждый год.
И превращаешься в сверкающую радугу цветочных клумб.
Прошла дорогой революций и невзгод,
Добрался лишь сюда Ермак когда-то,не Колумб!

Хранишь ,Тюмень,и тайну той войны Великой,жуткой:
В лихие годы ты укрыла тело Ленина-вождя всех бедных!
Кому б тогда сказали то,сочли бы шуткой.
Лежал Он здесь,под грифом "Сверх секретно!" в молчаньи медном.

Тюмень-ты центр образования,культуры город!
Тюмень-ты шаг вперед в промышленности,производстве!
Ты город,что историей и будущим нам дорог!
Тебя,Тюмень ,мы славим! И живи в богатстве!

Я уткнусь в твои ладони......

azorel007 — Tue, 17 Mar 2009 13:54:35 GMT

Я уткнусь в твои ладони
И забуду обо всем.
Счастье волнами догонит,
Расплескает, что несем!
Запах нежности и силы,
Крепкая ладонь-вся в ласке.
Хорошо с тобой, мой милый.
Быть принцессою из сказки!
Я по линии судьбы
Ангелом земным пройдусь.
Господи,услышь мольбы!
О любимом я молюсь!
Поцелуями покрою
Я все пальцы, бугорки.
Что люблю тебя-не скрою!
Всем преградам вопреки!

Просыпается Душа от весны!

azorel007 — Tue, 17 Mar 2009 13:52:07 GMT

Разрывая заснежье своими лучами
И с поклоном,улыбкой встречая весну,
Краснощекое солнце своими очами
Разукрасило Землю,планету,страну...

Распахни поскорее себя, свою Душу ,
Пусть вольется в тебя пробужденье земли!
Счастья Свет сберегу,ни за что не разрушу!
...Скоро,скоро уже прилетят журавли...

Весна - подруга.

azorel007 — Tue, 17 Mar 2009 13:49:49 GMT

Поторопись, весна-подруга!
Зима исполнила свой долг.
Опять виток земного круга
И чувств, эмоций-целый полк.

Капелью Душу мне разбудишь
И зачаруешь пеньем птиц,
Из ручейка воды пригубишь,
Любуясь всполохом зарниц.

Растопит снег твоя улыбка,
Лучами солнышка играя...
И зазвучит так нежно скрипка,
Открыв врата земного рая!..

С Днём Рождения !!!

steppenwolf — Sat, 24 Jan 2009 13:42:07 GMT

При открытии плейкаста в другой кодировке; ЗАКРЫТЬ и открыть повторно.

Надежда

Автор плэйкаста: monah29
Создан: 15 января 2009 20:43

Встреча со Светом.

azorel007 — Sun, 21 Sep 2008 15:20:19 GMT

И увидел Бог свет, что он хорош

И отделил Бог свет от тьмы

И назвал Бог свет днём, а тьму ночью…

(Бытие 1.4-5)

Мало кто может припомнить, хотя бы одну, зимнюю ночь, проведённую в горах, в тайге, на берегу замерзшей реки.

В городе не то.… В городе настоящих ночей не бывает. Подсвеченные иллюминацией дома, фары машин, уличные фонари.…Даже подворотни освещены, пусть и скудным, отраженным светом. Нет, в городе ночи никогда не бывает.

Настоящая ночь – вдали от людей, вдали от города, от шоссе, от человеческого жилья.

В настоящую ночь, бездонный колодец неба, словно затянут чёрным бархатом. Мрак абсолютен! В настоящую ночь, закрыв глаза, не увидишь разницы. Темнота кажется материальной, кажется, что можно протянуть руку и потрогать её. И ещё, леденящий холод и кажется, что вокруг тебя только трое – мрак, тишина и леденящий, всепроникающий холод.

Холод пробирается под воротник, пробирается под одежду, щиплет уши нос, щёки, морозит пальцы, сковывает всё тело. Кажется, что в этом холоде даже мысли, потихоньку, замерзают. На душе становится скучно, грустно и как-то, по особенному, одиноко. Чёрное, бездонное небо, тишина и холод.

Наверное, никогда и нигде так не хочется света и тепла как в зимнюю ночь, ближе к утру, когда тело уже устало бороться с холодом, а разум уже устал от мрака и тишины, когда всё внутри, кажется, замёрзло, погасло и заледенело.

Ещё совсем темно. Ещё почти, ничего не видно. Это почти – чуть, посветлевшая полоска, на самом краю чёрного неба.

Робко, как-то крадучись, свет пытается разбавить, заполнившую всё, чёрную краску. Медленно, медленно горизонт становится всё светлей. Вот, уже стали проступать очертания предметов. Пока, это даже не очертания, это только лёгкий, еле заметный, намёк на силуэты, но сила мрака уже не абсолютна.

Свет ещё мал, слаб, робок. Он настолько слаб, что его усилий не хватает на то, чтобы, хоть одним мазком, раскрасить этот мир и всё вокруг остаётся, до времени, чёрно-серым. Чёрные стволы деревьев проступают на фоне сереющего неба, серый лёд реки, чёрно-серые сугробы…

Неуклонно, неумолимо, свет, всё больше, набирает свою силу. Теперь уже видны очертания отдалённых предметов. Из тьмы, одна за другой, появляются сопки. Сначала ближняя, потом дальше и дальше. И, хотя мороз, в эти минуты, достигает наивысшей своей точки, наибольшего своего озлобления, на душе уже не так тоскливо. Теперь всё в ней живет предвкушением света и тепла.

Вот уже становятся заметными, пока очень слабые, едва различимые, цвета. Сначала, это только намёк на цвет, но постепенно, цвет становится всё более и более насыщенным. Мир возвращает себе свои краски.

Вдруг, как-то неожиданно, на, уже голубеющем небе, ярким золотом, вспыхивает маленькое облачко.

Тьмы уже нет. Лишь в редких овражках да под торчащими из под снега кустами, притаились её последние пятна.

Тем временем, мир раскрасился. Сопки, скалы, стволы деревьев – каждый оделся в свой цвет. Горизонт, на востоке, стал золотистым, сделался ярче и первый лучик, этого дня, словно спрашивая: « А, что это тут?», выглянул из-за сопки. Сразу позолотились макушки кедров, ветви деревьев. Весь, заиндевевший лес, стоявший до этого в голубоватой дымке, окрасился в желто-золотистые тона.

Свет подрос, окреп, набрал силу, стал уверенным, засверкал, заискрился, отражаясь в каждой из бесчисленных снежинок, в каждом кристаллике инея, на ветвях деревьев, вспыхивая, словно в праздничном фейерверке, всеми, возможными, цветами на льду, замёрзшей, реки.

Солнце уже поднялось над горизонтом и свет его заполнил всю долину. По склонам сопок, по искрящимся сугробам протянулись дети света – тени.

Лучи, нежно гладят лоб, щёки, ласково гладят лицо, щекочут в носу и, кажется, что нет ничего прекраснее на свете, чем эти тёплые, ласковые, нежные лучики. На душе как-то радостно, уверено и спокойно.

Всё выше по небу поднимается солнышко. Свет теперь стал хозяином этого мира. Он сверкает, растекается, струится, словно котёнок в ласковых руках хозяйки, по замёрзшим ветвям, стекает по стволам деревьев и, вспыхнув миллионами искр, рассыпается в сугробах. Снежные шапки на ветвях кедров, словно бы засветились изнутри, словно стали прозрачными.

Солнце уже в вышине. Свет, словно полноводная река, разлился, теперь, по всей долине, заполняя собой каждый уголок, каждый овражек, каждую трещинку в скалах. Свет, теперь, везде! Он уже владеет всем миром! Слепящий и искрящийся, переливающийся и золотистый, яркий и ласковый – везде свет!

Тем временем, тени от кедров, стали расти, незаметно удлиняться. Солнышко уже светит без полуденного, слепящего, неистовства, мягче. Всё ниже к горизонту опускается солнышко, всё длиннее вырастают тени. Вот уже пурпурный цвет, всё более, заливает долину.

Вот уже солнышко коснулось, своим краем, макушки дальней сопки. Это уже не яркое, слепящее, пятнышко в вышине неба, а большой, ярко – пурпурный шар на горизонте. Всё вокруг, залито теперь огненным заревом. Снег на ветвях, лёд реки, сугробы – всё вокруг искрится и переливается красными тонами, вспыхивая золотистыми искрами.

Всё глубже за горизонт опускается солнышко и вот, словно помахав на прощание последним лучиком, простившись до завтра, солнышко уходит с небосклона. Ещё долго небо будет светлым, словно вспоминая тот свет, что солнышко подарило миру. Вспоминая тепло, ласковые лучики, вспышки искр на сугробах, переливы цвета на снежных шапках.… Будет светлеть, пока тьма, снова не завладеет миром, приведя с собой холод, тишину и тоску.

Так всё и идёт по заведённому кругу. Всё идёт своим чередом, но как редко мы сознаём значение СВЕТА. Мы его видим и не замечаем, чувствуем и не обращаем на него внимания. Но, лишь оказавшись на время без света, всё существо жаждет, просит, хотя бы лучика и, неизменно, в свой срок, солнышко снова приходит, чтобы осветить и согреть этот мир, сделать его ласковым, цветным и весёлым.

28\05\ 08.

В. Кучеренко

Океан.

azorel007 — Sun, 21 Sep 2008 15:10:57 GMT

Он лежал у его ног и, раскинувшись, смотрел прямо в синее небо. Сегодня, его дыхание было ровным и спокойным…

Как же давно они знали друг – друга? Впервые, их познакомила его мать, когда ему было, едва - ли пол года. Он лежал в коляске, сплетенной из каких – то прутиков и увлечённо сосал палец, кажется на ноге. Тогда, впервые, они услышали друг – друга. Он, из своей колыбели, услышал как Океан, под лёгким бризом, легонько плещет волнами и мерно шелестит прибрежной галькой. Океан, в тот день, впервые услышал его угукания и причмокивания. Мать его, считала, что морской воздух, просто необходим для здоровья маленького и, при каждой возможности, приходила с коляской на берег. А он так привык к этим прогулкам, что, только вдохнув, насыщенный йодом, солью и настоянный на запахах водорослей воздух, сразу же, безмятежно, засыпал, убаюканный мерным шуршанием прибоя.

День за днём, неделя за неделей… Он уже вырос из своей колясочки и теперь, любопытство, присущее всем малышам, просто тянуло его к берегу. В узкой полосе водорослей, выброшенных на берег и лежащей вдоль линии прибоя, он всегда находил, что - то интересное, загадочное, незнакомое. Иногда, это была засохшая креветка, каким то чудом не обнаруженная береговыми птицами, иногда, ещё не потерявшая своей краски, морская звезда, выброшенная на берег прибоем, а иногда, если повезёт, он находил кухтыль – поплавок, сорванный с рыболовецких сетей. Кухтыли были жёлтые, оранжевые или красные, но, всегда очень яркими, пока не выгорали на солнце. У кухтыля было несколько применений: Можно было катать его как мяч по прибрежной гальке и тогда он, ударяясь о камни, издавал какой-то, особенный звенящий гул, а может быть гулкий звон… Можно было сидеть на нём и качаться, как на качелях, из стороны в сторону, но, самым интересным применением была игра «Оборона крепости». Кухтыль следовало снова скатить в воду, оттолкнуть подальше найденной тут – же, прибитой волнами, палкой. Затем, представить, что, прыгающий на волнах кухтыль, вовсе не кухтыль, а вражеский военный корабль, стремящийся причалить к берегу, а руки вовсе и не руки, а береговая артиллерия, а галька, вовсе и не галька, а снаряды, причём разных, на выбор, калибров. Самые тяжелые камни были фугасами и поднимали самый большой фонтан брызг. А если удачно пустить «блинчик», то это уже торпеда! Ему никогда не было скучно с Океаном и теми игрушками, которые он ему давал. Иногда, он мог подолгу бродить по берегу или сидеть, глядя на волны и представлять какие тайны скрываются под ними, какие диковинные рыбы живут в этих волнах. Только в непогоду, мать, боясь простуды, загоняла его домой. Но дома, его любимым местом был подоконник окна, выходящего на Океан. А его любимым занятием – рисовать, цветными карандашами, Океан. Рисовать дорожку, заходящего солнца, рыболовецкие суда, стоящие на рейде и ожидающие очереди встать к пирсу под разгрузку. Ещё он любил рисовать тот, подводный мир, который возникал в его воображении – мир, полный затонувших галеонов, полных сокровищами, диковинных рыб, гигантских осьминогов и китов.

Как только появилась первая же возможность, он не упустил её и залез в воду! Вода оказалась горько-соленой. Очень быстро, не умея плавать, он приспособился лазить между камнями по отмели прибоя. Его игры с Океаном разнообразились. На всю жизнь он запомнил, как поймал первого своего крабика. Маленького крабика – каменушку, живущего под камнями у линии прибоя. Если быть честным, то, скорее крабик его поймал – пребольно ухватил клешней за мизинчик. Это была его первая, в жизни добыча! Слезы, сами выступившие из глаз, быстро высохли, и он, гордо нёс домой своего краба, заботливо положенного между двух, найденных тут – же створок ракушки и переложенного мягкими водорослями.

Океан наблюдал за ним, за его возрастанием, взрослением. Однажды, Океан преподал ему урок вежливости. По своему обыкновению, он до «зубной дроби» лазил между прибрежными валунами, исследуя доступную ему часть Океана. Под этим валуном, он знал, жил рак – отшельник, а дальше по берегу, два крупных краба. Он так увлёкся своими занятиями, что совершенно забыл, да и не считал важным помнить об усиливающемся волнении, о начинавшемся приливе.… Вот тут то и Океан и преподал ему «урок». В то время, когда он увлечённо шарил ручонкой под валуном, пытаясь, что-то нащупать и вытащить, большая волна, незаметно подкравшись, подхватила его, оторвала от дна и валуна, за который он держался. Волна, приподняв, сжавшийся от ужаса, маленький комочек плоти, перенесла его через прибрежные валуны, и, крутанув, погрузила в пучину. Каким то чудом, он, то ли сообразил, то ли это произошло на уровне инстинктов, но догадался затаить дыхание, дождаться, когда, погружаясь, он коснётся дна и, обдирая руки и ноги об ракушечник, облепивший дно, изо всей своей силёнки, оттолкнуться и вынырнуть на поверхность и только тут позволить себе глоток воздуха. И, опять, чудо! Его всплытие совпало с набегавшей волной, которая, бережно и аккуратно, положила его на берег и, тихонько, отхлынула. Весь, дрожа от пережитого, он сидел на куче сухих водорослей и, ошарашено, глядел на Океан. Дома он, конечно, никому не рассказал, про это случай, боясь получить нагоняй, но сам запомнил надолго и уже никогда больше не позволял себе относиться к Океану с фамильярностью.

День за днём, пришло время когда, у него стали появляться друзья. Все мальчишки в этом возрасте, сбиваются в стайки и всё, свободное от учёбы время, проводили в своих играх, каждый день, придумывая что-то новое. То, это была вылазка на самую высокую точку города – к подножию телебашни, то катание по городу на трамвае, примостившись на заднем буфере, то посещение, через щель в заборе, открытого кинотеатра. Но, самым интересным, и любимым занятием, было, конечно, купание! Купаться, вместе с голопопой малышнёй, девчонками и приезжими отдыхающими, в набитом телами Океане, было не интересно, скучно и вообще не то. Купаться в Океане нужно было ночью! Они начали это делать, едва научившись плавать. Каждое такое купание, всегда превращалось в настоящее приключение. Во первых, нужно, с наступлением темноты, дождаться когда все в доме уснут и незаметно, пробравшись к окну, выскользнуть на улицу. В условном месте, собиралась вся компания или те, кто смог выбраться из дому, а потом, бегом на берег. Тут же, быстренько, сооружался костерок, из плавника и вся компания, раздевшись догола, чтобы не мочить трусы, бросалась в смолянисто чёрную воду. Купание в Океане, ночью! Странная смесь восторга и страха. Верхний слой воды, прогретый за день, приятно ласкал их, плывущие тела. Черные волны, неожиданно, подбрасывали их вверх и также неожиданно, кидали вниз! Виден был только слабый свет костерка, разведенного на берегу и, иногда, голова плывущего рядом товарища. А к середине лета начинал светиться планктон и каждое движение, в воде, сопровождалось голубовато зелёным свечением. Это было фантастично красиво, завораживало и внушало какой то трепет. Но то, что они отдавались ПОЛНОСТЬЮ во власть Океана, вверяли ему свои, даже, жизни, лёгким холодком щекотало где-то в груди. Ведь теперь, никто не придет на помощь, да и некому, а если и есть, то в кромешной темноте…. Но, Океан, всегда был милостив к ним и, кроме ободранных об ракушечник, коленок, других несчастий не случалось.

Ещё одним важным делом у них была рыбная ловля. Они настолько знали где, когда, на что и какая рыба ловится, что без улова, практически, не приходили никогда. Более того, проблемой было объяснить родителям – куда деть столько рыбы, когда холодильник и так забит вчерашним уловом! Ловили и с берега и с лодочек, если кто-то из владельцев разрешит, за то, чтобы потом прибрать в его гараже, и со льда, в замерзающих, зимой, бухточках и устьях речек. Он не понимал –« как это можно, живя у Океана, покупать рыбу в магазине»? Рыба была всегда. И её было много. Океан, всегда заботился, чтобы они не приходили домой пустыми.

Даже в большое волнение, они умудрялись выйти, в маленькой лодочке, прибыть точно в назначенное место и встать так, чтобы волны не захлёстывали их лодочку.

Впервые, он познакомился с девушкой, лет в пятнадцать. Он и раньше, конечно же, был знаком со многими девчонками и, даже в их компании были девчонки, которые, иногда не уступали ни в чем пацанам, но это было другое. Первое, ещё не проснувшееся полностью, чувство. Что – то, неосознанно, нежное, трепетное.… И, когда они, впервые, пошли гулять вдвоём, без компании, он привёл её к Океану. Где - то, в глубине души, чувствуя себя предателем, он рассказывал ей о том, кто живёт под тем камнем, где, ночью, волны, особенно высоки, где можно набрать ракушек для рыбалки. Он чувствовал себя так, словно выдавал ей секреты, тайны, в которые его посвятил Океан.

Детские чувства не прочны. Конечно же, дружба их вскоре остыла, а потом, как-то и вовсе прекратилась и в горестные, свои минуты, он приходил на берег, к Океану. Когда он глядел на Океан во время шторма, то сердце наполнялось неизъяснимым восторгом! Он не мог оторвать глаз, глядя на ту неимоверную мощь, с которой Океан катил свои волны и, с рёвом, разбивал их о берег. Не обращая внимания на грохот, на облака мелкой, солёной пыли, он подолгу стоял и, как зачарованный, смотрел на штормовой Океан. Куда то уходили проблемы, тревоги, забывались неприятности. Он чувствовал себя много выше каких – то житейских мелочей, он ощущал себя частью чего-то огромного, бушующего, могучего.

Не было на свете ничего более красивого, захватывающего, вызывающего восторг, чем вид Океана. Он был прекрасен всегда. При закате солнца, когда и небо и вода окрашиваются в ярко огненные цвета, и зимой, когда лёд, в бухточках, искрится, словно в фейерверке, миллиардами искр, и летним полднем, когда синева волны соревнуется с синевой неба…

Всё меньше времени оставалось у него для общения с Океаном. Учёба, работа занимали почти, без остатка его время. Профессии связавшей его с Океаном он не получил. Родители не одобряли, морскую жизнь, и определили его учиться сугубо земной профессии. А тут настало время, когда его призвали на срочную службу в армию.

В последний день, перед отъездом, они, всей компанией, собравшейся по поводу его проводов, пришли к Океану. Странная это была картина – около двадцати подростков, молча стоят на крутом утёсе и смотрят, как солнце садится в Океан. Сколько бы художников не рисовали это тему, сколько бы поэтов не описывали её, всё равно, не возможно передать словами всего великолепия, величественности и восторженности от вида солнца, заходящего в Океан. И Океан дарил ему, прощаясь, самую яркую и прекрасную картину. Он прощался. Запоминал, на годы свой Океан, чтобы сохранить и увезти с собой его, в памяти, в душе.

Он, снова стоял на вершине того - же утёса, а внизу, до самого горизонта, раскинулся его Океан. Сегодня, он был свинцово серым. С начинавших уже расти волн, порывы ветра срывали клочки пены и, серая поверхность, была вся в белых «барашках».

Как же давно это было? Стук колёс, мерное покачивание… Медленно, слишком медленно! Он не находил себе места, всю ночь слоняясь по вагону, открывая окно и вглядываясь в темноту ночи.

Два года он не был дома. Два года он не видел ни родных, ни друзей. Два года он не видел свой Океан! Он почувствовал его, когда поезду нужно было ехать ещё около часу. Возможно, почти неощутимо, изменилась влажность воздуха, бьющего в лицо, из открытого окна или появился, еле ощутимый, запах водорослей, запах океана. Сомнений не было. Это был он. Все его рецепторы, вся его память услышала и, проанализировав, вызвала в его душе, бурю восторга! Первым, кто встречал его на родной земле, был его Океан! С тех пор это стало их традицией. Куда бы он не уезжал, по делам или на отдых, возвращаясь, всегда, первым, его встречал его Океан. Хотя, по большому счёту они не расставались всю жизнь. Его жизнь. Он, его Океан, был всегда рядом. Он был и его другом, товарищем по детским играм, и мудрым, его учителем, и лучшим утешителем в горькие минуты. Сюда, на берег Океана он привёз, в колясочке, своего первенца, потому, что был уверен – морской воздух очень полезен для здоровья маленького и тот, угукая и, сося пальчик, вслушивался в мерный шум волн, гладящих гальку. И сын его, когда вырос, тоже привёз его внучку, чтобы познакомить её с Океаном.

Рядом с Океаном он вырос, прожил свою жизнь и, состарился, а Океан оставался, таим же, каким был в тот день, когда они, впервые познакомились и останется таким ещё долго после того, как его не станет. Что же, на берег Океана будет прибегать другой мальчуган и кидать камушки в, прыгающий на волнах, кухтыль и, может быть этот мальчуган будет и его продолжением на этой земле, у этого Океана. У его Океана.

15 июля 2008г.

Кучеренко В.